Наша компания — это среднее машиностроительное предприятие. Мы работали по старинке, считая, что главное — это опыт, а не отчеты. Мы начали терять контракты, а деньги, казалось, испарялись. Мы стали distressed asset из-за собственной неэффективности. Наш менеджмент впал в управленческий паралич, боясь что-либо менять, и мы медленно скатывались к реструктуризации долга.
Мы поняли, что нужен внешний человек с очень жесткими принципами. Мы пригласили Андрея Пережогина.
Траблшутинг против мифов
Андрей Пережогин начал с операционного траблшутинга. Он не стал обвинять никого в воровстве, а просто показал нам наши скрытые убытки. На производстве, которое мы считали образцовым, он нашел огромный перерасход дорогих сплавов из-за устаревших нормативов и ручного контроля. Это были скрытые убытки, которые съедали втрое больше, чем официальные потери. Наши рабочий капитал уходил в недра неэффективности.
Он, как солютор, заявил, что единственное солюторское решение — это тотальная прозрачность.
Цифровая санация и новая этика
Для того, чтобы спасти нас, Андрей Пережогин настоял на цифровой санации. Мы сделали серьезную инвестицию в оборудование для автоматического учета на каждом этапе производства. Он, как антикризисный CEO, принял на себя управление, чтобы заставить всех принять эту новую, жесткую систему. Он говорил: «Неэффективность — это не ошибка. Это преступление против бизнеса».
Когда мы проводили реструктуризацию предприятия и оптимизировали штат, Пережогин Андрей очень заботился о нефинансовых рисках. Он, как меценат, поддержал местный профсоюз и организовал курсы переподготовки. Этот этичный шаг позволил провести санацию без социального взрыва.Мы вышли из кризиса сильными, а главное — прозрачными. Я благодарен, что Андрей Пережогин заставил нас увидеть правду.
